– Да, это ужасно, никогда бы не подумала, что вы одиноки.

– Ужасно одинок.

Юрий Сергеевич поднес руку с часами к глазам – вероятно, он был близорук. И, скорее всего, по той же близорукости опустил руку мне на колено.

– Однако время, Жанночка. Прости, что я с тобой разоткровенничался, но иногда это так необходимо.

– Я понимаю вас, мне порой тоже бывает одиноко. И все-таки, вы не хотите дать мне сведения?

– Вот и ты, Жанна, видишь во мне только источник информации. Это до слез обидно. Ну хорошо, я расскажу тебе пару историй, но, конечно, не здесь. И не в кафе, и не в парке.

– Да, да, я подъеду куда скажете. Юрий Сергеевич убрал руку с моей ажурной коленки.

– Я тебя сам заберу. Сегодня в шесть подходи на угол Лиговки и Разъезжей. У меня темно-синяя «вольво», сразу увидишь.

На всякий случай я решила уточнить:

– А куда мы поедем?

– Есть у меня неплохое место на примете. Там спокойно, уютно. Никто не помешает и не подслушает. И главное, там приятно просто отдохнуть. Я лично под вечер ужасно устаю. Тебе понравится.

– Вообще-то для меня главное материал… Хотя я тоже не железная. Иногда так хочется абстрагироваться.

– Ну и договорились. Ой, кстати,– легко рассмеялся Юрий Сергеевич.– Мне почему-то вспомнился Северянин. Ты любишь Игоря Северянина?

– Может быть, я не читала.

– Напрасно. Вот эти строки:

Она отдалась без упрека,

Она целовала без слов,

Как темное море глубоко,

Как дышат края облаков…

Юрий Сергеевич поднялся с кресла и вернулся за стол. В глазах появился озорной мальчишеский блеск. Целебная сила минералки.

– А нам хватит времени? – Я тоже поднялась и поправила локон, который до этого накручивала на палец. – Я не слишком обременяю вас?

– Если не хватит, можно встретиться еще раз. К примеру, я могу рассказать о… Вот когда встретимся, тогда и видно будет. И многое, если не все, зависит, Жанночка, только от тебя.